Дорогие читатели!

Когда создавались эти сказки, я вспоминала себя маленькой дeвoчкой, которой так хотелось, чтобы игрушки оживали. И поэтому, рождая образы героев и погружаясь в состояние своих детских ощущений, я проживала каждую историю как реальность. Главное, что сказки получились добрыми, а это именно то, что нужно каждому ребёнку.

С любовью, Элена Быстрицкая.

Мармеладка первая

Лиска

Лисёнок Лиска любил смотреть на Луну. Она была такая большая и круглая, именно это и нравилось Лиске. Ещё хорошо было то, что свет Луны освещал лужайку, на которой сидел лисёнок, и даже цветы можно было разглядывать при таком чудесном свете.

Лиска сидел и думал про всё это. Он хорошо устроился на мягком мху между кустом шиповника и своей норкой.

— Почему ты не спишь? — спросила Луна.

— Я на тебя смотрю, — ответил лисёнок.

— Ах, ах, на Луну он смотрит, — ехидничали ночные бабочки, — теперь от этих лисиц уже и ночью не стало покоя.

— Облетай тут каждого! — жужжали жучки-светлячки. — Работать мешают, расселись на дороге!

— Иди спать, — трещал Сверчок. — Нечего тут торчать. Лисёнок удивился тому, что он кому-то мешает.

— Я так тихо сижу, — оправдывался он, — и даже почти не шевелюсь. И вовсе никто не проснулся.

И действительно, никто не проснулся.

В своём гамаке спал паучок, божьи коровки примостились на листочке, который покачивался из стороны в сторону и убаюкивал их. Птички в своём гнёздышке сквозь сон поднимали головки, проверяя, не начался ли новый день.

В реке спали рыбки, им снилось море — интересно, какое оно, это море? Не спали только те, кто ночью не спит никогда.

— Вот видишь, — сказал Лиска Луне, — никого я не разбудил.

— Успокойся, рыженький, — улыбнулась Луна и погладила своими лучами мордочку лисёнка. Они были такие прохладные и приятные, что лисёнку сразу стало спокойно.

— Просто ты ещё маленький, и тебе ночью нужно спать.

— А когда мне нужно не спать?

— Днём.

— Но ведь днём не будет тебя.

— Зато днём будет Солнце.

— А какое оно — Солнце? — спросил Лиска.

— Солнце доброе и тёплое.

— А оно большое? — засомневался лисёнок.

— Да, миленький. Оно большое и круглое. От него так много света, что видно не только цветы, но даже пылинки.

— Смотри, — сказала Луна.

Она достала серебряное ведро и высыпала из него тысячи звёзд, сияющих гoлyбым светом. Они рассыпались по небу, тихонько звеня.

— Ух ты! Как здорово! — прошептал Лиска, чтобы никого не разбудить.

— Какая прелесть, какая прелесть! — восхищались бабочки.

Они уселись на голову лисёнка и залюбовались ночным небом вместе с ним. Жучки-светлячки старательно светили вокруг своими крошечными фонариками, чтобы было ещё светлее.

— А днём так же красиво? — спросил Лиска.

— Днём красиво по-другому, — ответила Луна. Звёздочки тихо падали с неба в небольшую лужицу,

оставшуюся после дождя. «Дзинь», — упала одна звезда. «Дзинь», — упала вторая, третья, четвёртая.

Лисёнок смотрел, как падают звёзды, и стал засыпать. Спи, маленький, и ты услышишь, как с неба падают звёзды. Дзинь, дзинь.

Мармеладка вторая

Лиловый Медвежонок

Когда на небе гаснет последняя звёздочка, в облаках просыпается красавица Заря. Она лениво потягивается, потом своими длинными и тонкими пальчиками делает дырочки в облаке, на котором лежит, и сквозь них смотрит на Землю.

Вдоволь налюбовавшись, она говорит:

— Ну что ж, пора! — И облако неторопливо несёт её вниз.

Из своего кармана Заря достаёт розовый туман и стелет его по Земле. Туман плывёт и, касаясь травы, превращается в прозрачную росу. Всё живое вокруг просыпается от лёгкого прикосновения Зари и радуется началу нового дня.

Так было и в этот раз. И когда Заря подумала, что пора возвращаться на небо, вдруг увидела лилового Медвежонка. Он сидел возле речки и о чём-то грустил.

— Почему ты грустишь? — спросила Заря.

— Потому что я не такой, как все. Я — лиловый! — печально ответил Медвежонок.

— Разве это плохо? — улыбнулась Заря.

— Конечно, плохо! Все медвежата коричневые, а я — лиловый!

Заря села рядом с ним и сказала:

— Посмотри вокруг. Дерево летом зелёное, а осенью — жёлтое. Но это — дерево. Река днём гoлyбая, а ночью — серебряная. Но ведь это — река. Ты лиловый, но разве ты перестал быть медвежонком? И потом, лиловый — это так красиво!

— Я об этом как-то не подумал, — смутился Медвежонок. — Спасибо тебе.

Медвежонок немного помолчал, а потом спросил:

— А где ты живёшь?

— На облаках, — просто ответила Заря.

— А вот интересно, как там, на облаках? — мечтательно сказал Медвежонок.

— Наверное, тебе очень хочется там побывать?

— Да, немного хочется. — И Медвежонок стал ещё лиловее, чем прежде.

Заря взяла его за лапы и усадила на облако. Оно стало медленно подниматься вверх. Лиловому Медвежонку очень хотелось посмотреть, что происходит вокруг, но облако было такое мягкое и пушистое, и он провалился в него так глубоко, что было видно только уши.

Бормоча что-то себе под нос, он дотянулся до края и примял облако. Ну вот, теперь хорошо было видно полянку, на которой росло много вкусной малины, и домик возле речки, в котором жил Медвежонок, и ещё много чего интересного было видно.

Они поднимались всё выше, выше и очутились там, где жила Заря. Медвежонок замер от восторга.

— Смотри! Вон то облако похоже на меня!

— Да, на тебя, — ответила Заря. — А вон то — на зайчонка.

— А вон то похоже на одну мою знакомую лошадь.

И они стали придумывать, на кого похожи облака.

Рано утром подойди к окну — может быть, ты увидишь,

как Заря и лиловый Медвежонок сидят на облаке и зовут тебя помечтать вместе с ними.

Мармеладка третья

Хорошее настроение

У одной прехорошенькой стрекозки по имени Ле-Ти очень часто пропадало настроение. Настроение хоть и было хорошее, но совсем не слушалось Ле-Ти и вечно куда-то исчезало.

Как-то стрекозка сидела на лепесточке василька и лгооо-валась цветущей полянкой. На соседней ромашке дремала Гусеница. Она лениво открыла свои глазки и увидела Ле-Ти.

— Как хорошо! — сказала Гусеница. — Давай играть.

— Не хочу, — ответила стрекозка. — У меня нет настроения.

— А где оно, твоё настроение? — удивилась Гусеница.

— Куда-то делось, — нехотя произнесла Ле-Ти и отвернулась.

Но Гусеница была очень .любопытна и поэтому стала расспрашивать дальше.

— Интересно, как это оно могло куда-то деться? — И она приподнялась над цветочком, чтобы лучше видеть Ле-Ти.

— Не знаю. — Стрекозка перелетела подальше от назойливой Гусеницы и пристроилась на большом листе. На нём так хорошо было сидеть и ждать, когда вернётся хорошее настроение. А настроение и не думало возвращаться. Вдруг она услышала лёгкий шорох.

— А я знаю, где твоё настроение.

Ле-Ти увидела, что перед ней прыгает на ветке озорной Ветерок.

— Где? Покажи.

Ветерок подхватил стрекозку, и они понеслись над цветущей поляной.

— Ну, где, где моё настроение? — волновалась Ле-Ти.

— Разве ты его не видишь? — удивлялся озорник Ветерок.

— Нет, ничего не вижу.

— А ты смотри лучше.

И они неслись дальше — мимо деревьев, лужиц, облаков.

— Где, где моё настроение? — спрашивала Ле-Ти.

— Ну неужели ты не видишь его? — удивлялся Ветерок.

— Нет, я вижу всё что угодно, кроме моего настроения. Ветерок грустно покачал головой, вздохнул и улетел прочь

А Ле-Ти решила сама поискать своё настроение. Она заглядывала пол листья, искала в траве и среди деревьев, даже заглянула в старый ботинок, который давно лежал на краю поляны, но, увы, настроения нигде не было. И вот она увидела старую мудрую Улитку.

— Мне сказал ветерок, что ты ищешь своё настроение.

— Ну да, ищу, — грустно вздохнула Ле-Ти.

— Я тебе помогу, — сказала Улитка. — Закрой глаза и вспомни, что ты чувствовала, когда у тебя было хорошее настроение.

Стрекозка закрыла глазки, помолчала и сказала:

— Я вспомнила, мне было хорошо, — Ле-Ти внимательно прислушалась к себе и добавила: — А ещё мне стало тепло

и спокойно. — И она радостно замахала крылышками.

Вот так-то. Как только ты потеряешь хорошее настроение, закрой глазки, вспомни, какое оно, и хорошее настроение непременно к тебе вернётся.

Мармеладка четвёртая

Мокрый Котёнок

Пушистый Котёнок сидел под деревом и смотрел, как идёт дождь. Дождь был такой сильный, что не было видно дома, в котором жил Котёнок, а ведь он стоял совсем близко. Котёнку очень хотелось домой, там было так тепло, а здесь, под деревом, сыро и не очень-то уютно. Но маленький

Котёнок боялся воды.

Он думал: «Вот если сейчас выйду из-под дерева и побегу домой, то дождик намочит мою пушистую шубку, и я стану совсем мокрый и некрасивый. Да ещё дождинки могут попасть в глаза и носик.

Нет, лучше я посижу здесь и подожду, когда эта вода перестанет литься с неба».

А вода всё лилась. Дождик и не собирался успокаиваться. Он брызгал в разные стороны, прыгал по листьям и траве, танцевал в лужах. Эти брызги долетали до шёрстки Котёнка, он фыркал и подёргивал лапой — так это было ему неприятно.

Прошло много времени. Дождик всё лил и лил. «Ничего, я подожду, — думал Котёнок. — Ведь всё равно ты когда-нибудь перестанешь идти».

— Никогда, никогда, никогда, — поддразнивал Дождик Котёнка.

— Фу, какой вредный! — рассердился Котёнок и стал ждать.

С листочка упала капля и попала прямо на нос Котёнку. Он хотел её стряхнуть и даже приготовился это сделать, но увидел, что капля была такая чистая, прозрачная, немного прохладная. «Совсем как мой нос — такая же холодная и мокрая», — подумал Котёнок. А капля зацепилась своими ручками за усы Котёнка и стала раскачиваться на них, как на качелях.

— Ну, это слишком! — возмутился Котёнок.

— И совсем не слишком, — веселилась Капля. — Чем сидеть и грустить в одиночестве, лучше давай играть.

— С тобой? — удивился Котёнок.

— Конечно, со мной, — ещё сильнее развеселилась Капля, спрыгнула с усов на травинку и побежала по ней. Котёнок захотел её догнать, но Капли уже нигде не было.

— Ты где?

— Здесь, под лопухом, — смеялась Капля.

Котёнок забрался под лопух, но и там её уже не было.

— Ты где?

— Здесь, на одуванчике.

Котёнок прыгнул к одуванчику, а Капля прыгнула на ромашку, с ромашки на колокольчик, с колокольчика на камешек, и так, играя, они выбежали на полянку.

— Ого! — восхищённо воскликнул Котёнок. — Как вас здесь много!

Капельки стали прыгать у него на носу и спине, а он прыгал вместе с ними.

— А как же твоя пушистая шубка? — спросил Дождь. — Она стала мокрой.

— Ничего, высохнет! — радовался Котёнок.

Он радовался дождю, каплям, себе и всему, что его окружало.

Стало темнеть.

— Я совсем запрыгался, мне пора ломой.

— Пока, пока, пока, пока, — провожали Котёнка капли

— Пока, — ответил он.

Дома, в мягкой и тёплой постельке, маленький Котёнок крепко уснул пол стук ложля, который всё ещё лил с неба.

Мармеладка пятая

Море

В море живут рыбы, они плавают туда-сюда, туда-сюда. Ещё в море живут водоросли, они качаются вправо-влево, вправо-влево. А ещё в море живут волны. Одна маленькая Волна плавала по морю и искала, с кем поиграть. Но вокруг не было никого, даже все рыбы куда-то уплыли. Тогда Волна поплыла к берегу и увидела там Малыша. Он сидел на песочке и играл с paкушками, которые ночью она выбросила на берег.

— Давай играть вместе, — пропела Волна.

— Давай, — ответил Малыш.

Волна приподнялась и пощекотала ножки Малыша. Он засмеялся.

— Ещё! Ещё!

Волна приподнялась выше и пощекотала животик Малыша. Он засмеялся ещё громче и крикнул:

— Догони меня!

Так они играли целый день. Сначала Волна догоняла Малыша, потом Малыш догонял Волну. Когда Малыш устал, Волна гладила его ножки и пела: «Отдохни, отдохни».

Море бывает холодное, как снежок, из которого зимой ты лепил Снежную бабу. Море бывает тёплое, как вода в кране, которой ты моешь ручки перед едой.

Море всегда поёт. Оно очень любит петь. Иногда море поёт громко — проверяет свой голос. Но чаще море поёт нежно и ласково, как твоя мама, когда укладывает тебя спать.

— И тебе пора спать, Малыш, — сказала Волна. — Иди домой, а когда ты ляжешь в кроватку и тебе станет тепло и уютно, прислушайся — я спою тебе свою песенку.

«Море большое. Море такое большое, что если бы ты стал летать как птица, и поднялся бы в небо, и посмотрел бы вниз, то всё равно не увидел бы, где у моря берега. Это непросто увидеть, зато это можно представить. Закрой глазки и представь, что ты летишь и поднимаешься выше неба, так высоко, где даже не летают птицы; что Земля превратилась в мячик, которым ты так любишь играть. Видишь синее пятно на том мяче? Это море, и теперь очень хорошо видно его берега. Правда?»

Малыш сладко спит, а Волна поёт ему свою песню и ждёт, когда наступит новый день, чтобы увидеть Малыша и обнять его.

Мармеладка шестая

Сказка про лунный свет

В одном большом и красивом доме была комната, которую все называли «детской».

В этой комнате висела полка, на которой жили розовый Заяц, Кукла с гoлyбыми глазами, добрый Пёс, озорная Обезьянка и толстая Неваляшшка.

Как-то вечером, когда хозяйку комнаты, маленькую дeвoчку, мама умыла и уложила спать, игрушки решили, что им надоело сидеть на полке.

— Давайте путешествовать, — сказала Обезьянка. — Это как? — удивилась Кукла с гoлyбыми глазами.

— Это очень просто, — ответила Обезьянка. — Мы сейчас спрыгнем с полки и пойдём смотреть мир.

— Как хорошо, — обрадовался добрый Пёс. — Может быть, мы встретимся с чудом!

— А кто это — «чудо»? — спросила Кукла.

— Чудо… — задумался Пёс. — Когда мы его встретим, я сразу узнаю, что это оно, и всем об этом скажу.

Игрушки осторожно, чтобы не разбудить маленькую дeвoчку, спрыгнули с полки, взялись за руки и только собрались тронуться в путь, как обнаружили, что Неваляшшка осталась на полке.

— Эй, Неваляшшка, — позвала Обезьянка. — Разве ты не идёшь с нами?

— Нет, нет, что вы, — ответила Неваляшшка. — Я такая толстая, что если спрыгну с полки, то ни за что обратно на неё не залезу!

— Ну что ж, оставайся, мы тебе расскажем обо всём, что увидим, услышим и к чему прикоснёмся. — И игрушки, взявшись за руки, пошли путешествовать.

В окно заглянул молодой Месяц, увидел игрушки и протянул им свой серебряный луч.

— Идите ко мне, — сказал он, — я вам покажу чудо.

Игрушки осторожно пошли по серебряной дорожке.

Она была мягкая, как подушка, а дымок, поднимавшийся с дорожки, ласково окутывал ноги, как одеяло. Чем ближе они подходили к Месяцу, тем ярче становились звёзды, они подмигивали друзьям, и от этого становилось весело. «Мы здесь, с вами. Мы здесь, с вами», — говорили они.

Обезьянка первая добралась до Месяца. Она тихонько дотронулась до него, и он слегка качнулся. Нежное прохладное сияние стало исходить от Месяца, и звук, как хрусталик, ласково рассыпался по всему небу.

— Садись на меня, — сказал Месяц.

Обезьянка легко запрыгнула на него и помогла забраться розовому Зайчонку, доброму Псу и Кукле с гoлyбыми глазами. Они устроились поудобнее и стади смотреть.

Внизу блестела река, она казалась лентой, которую кто-то случайно обронил. Она струилась и журчала, как будто пела о чём-то своём. Листья деревьев шептались, рассказывая Друг другу свои истории. Сверчки в траве выводили виртуозные трели. Лягушки квакали, делясь последними новостями. Всё было залито светом молодого Месяца. Ветерок покачивал и обнимал друзей.

— Ах, как хорошо, как хорошо! — прошептала Кукла с гoлyбыми глазами.

— Это чудо! — сказал розовый Зайчонок.

— Это чудо! — эхом повторила Обезьянка.

А добрый Пёс ничего не сказал, у него не было слов.

Когда на небе появится молодой Месяц, посмотри на него внимательно, и ты увидишь, как на нём сидят четверо друзей, и смотрят на тебя, и желают тебе спокойной ночи.

Мармеладка седьмая

Господин Твинстер

Господин Твинстер жил на этом свете давно, ему было лет сто, а может быть, и больше. Господином Твинстером называли большие часы, которые стояли на полу в большой комнате возле окна и исправно показывали время своим хозяевам.

— Бом-бом, уже два часа, — говорили они. — Пора обедать.

Или:

— Бом-бом-бом, уже три часа, пора идти отдыхать.

Господина Твинстера все очень любили за то, что он

никогда не спешил и никуда не опаздывал. Вот такой точный был Господин Твинстер. Его стрелки-усы тихонько двигались, а золочёный маятник качался из стороны в сторону: «тик-так», «тик-так».

Каждую ночь Господин Твинстер пробивал один час, и игрушки, которые жили в этом доме, спускались вниз и показывали цирк на ковре перед часами. Озорная Обезьянка была акробатом, она прыгала и кувыркалась. Кукла с гoлyбыми глазами умела делать шпагат. Розовый Зайчонок показывал интересные фокусы, а добрый Пёс был зрителем, он аплодировал артистам и восхищался. Так они играли в цирк под тихое «тик-так», «тик-так».

И вот однажды, когда представление было в самом разгаре, добрый Пёс воскликнул:

— Тише! Мне сдаётся, что с Господином Твннстером что-то случилось.

Игрушки притихли и стали смотреть на часы. Золочёный маятник стоял на месте, и не было слышно привычного «тик-так».

— Господин Твинстер, — тихонько позвала Кукла. — Господин Твинстер.

Но было тихо.

— С часами что-то случилось, — заволновался розовый Зайчонок. —

Может быть, они заболели?

— Что тут рассуждать! — деловито сказала Обезьянка. — Тут нужно 4 действовать!

Игрушки подошли к часам и стали придумывать, как им помочь.

— Я знаю, что нужно сделать! — обрадовался добрый Пёс. —

Надо раскачать маятник, и часы выздоровеют.

Но маятник висел высоко, а игрушки были такие маленькие, что, даже вытянув руки, всё равно бы не достали до него. Тогда игрушки решили, что они — настоящие циркачи и могут построить пирамиду, встав Друг на друга. Кукла забралась на доброго Пса, Зайчонок — на Куклу, а озорная Обезьянка ловко запрыгнула на плечи Куклы и только прикоснулась к маятнику, как вдруг добрый Пёс покачнулся и вся пирамида упала на пол.

Кукла горько заплакала:

— Ах, мы теперь не сможем помочь Господину Твинстеру, у нас ничего не получилось.

— Давайте попробуем ещё разок, — предложил Зайчонок.

Игрушки опять взобрались друг на друга, Обезьянка

дотронулась до маятника и раскачала его. «Тик-так, тик-так», — услышали они.

Стрелки часов сдвинулись с места, и игрушки запрыгали от радости.

— У нас получилось! — весело воскликнул добрый Пёс.

— Как вы себя чувствуете, Господин Твпнстер? — волновалась Кукла с гoлyбыми глазами.

— Спасибо вам, друзья, мне хорошо. Бом-бом-бом-бом, уже четыре часа, вам пора на свою полку.

Счастливые игрушки тихонько вернулись в детскую комнату, удобно устроились на своей полке и уснули, чтобы следующей ночью встретиться с Господином Твинстером и поиграть в цирк, а может быть, ещё во что-нибудь. Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так.

Мармеладка восьмая

Однажды ночью

Однажды ночью в одной совсем небольшой луже головастик превратился в крошечного зелёного лягушонка. Лягушонок хоть и был малюсенький, но оказался с самого рождения весьма любознательным, поэтому он выбрался на бережок лужицы, чтобы узнать, что такое суша. Лягушонок посмотрел направо, потом налево, немного подумал и решил прыгнуть прямо — прыг…

— Ой, где это я? — удивился он. — И почему вдруг всё стало жёлтым и светящимся?

Он внимательно огляделся, подумал и понял:

— Кажется, я запрыгнул на Луну!

Чтобы убедиться в этом, он допрыгнул до края Луны и посмотрел вниз, на землю.

— Ого! Высоко же я запрыгнул, а из лужи Луна казалась как-то ближе!

Лягушонок увидел лес, поляну и свою лужу. Он так увлёкся, что чуть не свалился вниз. Быстро отпрыгнув от края,

Лягушонок прижал лапки к сердцу, оно сильно билось — тук, тук, гуж, тук. «Ой, нужно быть осторожнее», — подумал Лягушонок.

Тут он заметил, что на Луне лежат разные вещи. Там был старый патефон, тарелка с яблоками, фантики от конфет, бусы, которые рассыпались, и ещё много всякого добра. Лягушонок взял яблоко, откусил немного, пожевал и положил его обратно на тарелку — яблоко стало целым, будто никто его не пробовал. Лягушонок удивился и взял фантик. В нём оказалась вкусная конфета.

— Мне здесь начинает нравиться! — обрадовался Лягушонок.

Он взял бусинку и бросил её на землю. Она летела и светилась, а там, где она упала, появилась маленькая лужа, в которой отражалась Луна. Лягушонок стал бросать бусинки вниз. Ему нравилось, что на земле появилось много новых луж.

Вдруг раздался лёгкий скрип, запахло фиалками и зазвучала нежная музыка. Лягушонок оглянулся и увидел, что музыка раздаётся из старого патефона, а вокруг него танцуют маленькие прозрачные дeвoчки, а в волосы у них вплетены фиалки. Лягушонок заворожённо смотрел на них.

— Вы кто? — спросил он.

— Мы — Филуночки.

— Филуночки? Как это красиво — Филуночки. А вы откуда?

— Ниоткуда. Мы сотканы из лунного света и аромата фиалок.

— А что вы тут делаете?

— Танцуем, — улыбнулись Филуночки. — Мы каждую ночь прилетаем на луну потанцевать.

— Я тоже хочу танцевать! — подпрыгнул Лягушонок.

Филуночки протянули ему свои тонкие прозрачные

ручки, и они вместе стали парить в воздухе. Музыка звучала тихо и нежно, и Лягушонку казалось, что он тоже соткан из лунного света и аромата фиалок. Они долго кружились, держась за руки, им было легко и радостно, а потом медленно опустились возле старого патефона.

— Нам пора. — Филуночки стали прощаться с Лягушонком. — Мы оставляем тебе подарок, чтобы ты смог вернуться домой.

И только Лягушонок хотел спросить, куда они улетают и что за подарок, как маленькие дeвoчки растворились в воздухе и исчезли. Вместе с ними исчез патефон, фантики от конфет, тарелка с яблоками и все остальные вещи. Зато перед Лягушонком лежали прозрачные крылья с розовыми прожилками.

Они

удивительно переливались от лунного света.

Лягушонок всплеснул лапками:

— Ах, как они хороши!

Он осторожно прикоснулся к прожилкам, крылышки задрожали, и Лягушонок почувствовал, что они уже у него на спине. Он попробовал взлететь, и это замечательно получилось.

— Теперь я — летающий Лягушонок! — мечтательно сказал он, пролетая над Луной.

И вдруг ему так захотелось домой, что он быстро замахал крылышками и оказался возле своей любимой лужи. Он окунулся в воду и заквакал от удовольствия.

Тёплыми летними ночами ты можешь услышать, как квакает Лягушонок. Это он своим друзьям рассказывает про удивительное приключение и про маленьких девочек Филуночек, с которыми он часто танцует на Луне.

Мармеладка девятая

Чердачная сказка

В одном доме на пыльном чердаке жили старые книги, игрушки, диван с большой дырой посередине и ещё много разных вещей, которые люди за ненужностью отнесли туда. Каждый вечер на чердак приходил Сон и рассказывал старым вещам свои сказки. Сон был немножко смешной, лохматый и рассеянный. Он постоянно натыкался на что-нибудь и громко чихал от пыли.

Наступил тёплый летний вечер. Игрушки выбрались из своей коробки и расселись на диване, который поскрипывал от удовольствия, что на нём сидят. Старые книги перетряхивали свои страницы от пыли и ждали, когда придёт Сон и расскажет сказку. И вот заскрипела лестница, и на чердак пришёл Сон. Он сразу же наткнулся на сундук, вскарабкался на него, долго устраивался и кряхтел, а потом начал свой рассказ:

— Давным-давно, когда я был молодой и разноцветный,

в этом доме жила маленькая дeвoчка, хорошая, добрая, умная дeвoчка. Старые вещи её должны помнить.

— Да, да, я помню эту дeвoчку, — заскрипел старый Диван. — Она любила прыгать на мне.

— И мы её хорошо помним, — разом заговорили книги. — Она часто нас читала.

— Ас нами дeвoчка так хорошо и весело играла, что мы до сих пор скучаем по ней, — загрустили игрушки.

— Ну, вот, — продолжил Сон, — раз вы все так хорошо её помните, то должны знать, что каждый вечер я приходил к ней в гости и приносил разноцветные сказки, которые она видела, когда спала.

— Однажды зимой шёл сильный снег, такой сильный, что я заблyдился. Оглядевшись, я заметил высокое дерево и забрался на него, чтобы сверху увидеть дом дeвoчки. Но вдруг я оступился и повис на ветке.

Прошла ночь, потом день, ещё одна ночь и ещё день, а я всё висел на ветке.

Бедная дeвoчка заболела, ведь к ней перестал приходить Сон. Мама и папа привели врача. Он посмотрел на неё, послушал, покачал головой и сказал: «Нет в мире такого лекарства, которое могло бы заменить Сон. Тебе нужно его найти самой. Потому что только ты сможешь его увидеть».

Дeвoчка была храброй. Она тепло оделась и пошла искать меня. Она шла по сугробам, проваливаясь в них по колено, спрашивала у птиц, где найти Сон, долго бродила по лесу, и вот наконец-то она увидела дерево, на котором висел я.

Дeвoчка смело забралась на него и сняла меня с ветки.

Мы так обрадовались друг Другу, что крепко обнялись и засмеялись.

Вдруг мы очутились в комнате дeвoчки.

Она забралась в свою постельку, укрылась тёплым одеялом и крепко уснула, а я показал ей свою самую лучшую сказку. Вот так.

Старые вещи слушали, затаив дыхание.

— Мы тоже хотим увидеть сказку, — сказал маленький Паучок.

— Ну, тогда закрывайте глаза.

Сон вынул из сундука свои

сказки, и они приснились всем, кто хотел их увидеть.

Мармеладка десятая

Маленькая история

На одном чердаке жили старые вещи, капризная Пыль и маленький паучок, который попал сюда через чердачное окошко, прилетев на сухом берёзовом листике. Маленького паучка звали Шуша. Он любил слушать истории, которые рассказывали друг Другу старые вещи. Но паучку было очень грустно от того, что на чердаке не с кем было играть. Шуша пробовал играть с Пылью, но она сильно сердилась:

— Не трогайте меня, пожалуйста! — говорила она. —

Я люблю лежать на одном месте и очень нервничаю, когда меня беспокоят!

Как-то утром Шуша сидел возле старой ободранной Шкатулки и слушал её историю, как вдруг на чердаке появились солнечные Зайчики. Они стали прыгать, шалить, и от них сразу всем стало тепло и весело.

— Зайчики! — обрадовался Шуша. — Я хочу с вами играть!

— Так иди скорей к нам!

Паучок подбежал к солнечным Зайчикам, и они стали прыгать друг через друга. Это было очень смешно, потому что Шуша никак не мог прыгнуть высоко и постоянно задевал солнечные уши Зайчат. Уши от этого начинали качаться и сталкиваться, рассыпая искры.

Смеялись все — и старые вещи, и Зайчики, и паучок, и даже капризная Пыль поднялась со своего места и весело хохотала. Все, кто жил на чердаке, так развеселились, что даже не заметили, как день уступил место вечеру.

— Нам пора возвращаться к своей маме, — заторопились солнечные Зайчики.

— А кто ваша мама? — спросил паучок.

— Солнышко!

— Останьтесь, пожалуйста! — стал упрашивать Шуша. — Мне с вами так хорошо!

— Нам с тобой тоже хорошо, но если мы не вернёмся до заката Солнца, то к утру исчезнем. — И Зайчики стали со всеми прощаться.

Маленький паучок сильно хотел оставить своих новых друзей на чердаке. Тут он увидел, что один Зайчонок сидит в ободранной Шкатулке. Шуша быстро подбежал к ней и захлопнул крышку, очень довольный тем, что хотя бы один Зайчик останется с ним.

На чердаке стало темно и тихо, только Шкатулка поскрипывала и охала:

— Ох, что-то мне жарко. Ох, ох!

Наступила ночь. Паучок тихонько подошёл к Шкатулке и открыл крышку.

— Зайчик, — радостно сказал он, — выходи, давай играть. Солнечный Зайчик молчал, а из его глазок катились

солнечные слёзы.

— Ты плачешь? — удивился Шуша. — Разве ты не хочешь со мной играть?

— Как плохо! — тихо сказал старый Диван с дырой посередине.

— А что я такого сделал?

— Подумай, если ты сам это поймёшь, то сможешь всё исправить, — Диван тяжело вздохнул и замолчал.

На чердаке стало тихо. Все вещи молчали.

Паучок скрестил лапки на гpyди и отвернулся. Лишь ветер шумел за стенами чердака и постукивали ветки деревьев по крыше. Шуша глубоко вздохнул и заплакал.

— Прости меня! — Он подошёл к Зайчонку и нежно погладил его ушки. — Я всё исправлю.

— Зайчик должен вернуться к Солнышку до утра, иначе он исчезнет, — забеспокоился старый Диван. — Теперь нужно быстро придумать, как ему помочь.

— Я знаю, я уже придумал! — радостно воскликнул Шуша. — Я сплету длинную паутинку до самого Солнца, и по ней Зайчик доберётся до него.

Паучок подбежал к Пыли и спросил:

— Пыль, сможешь ли ты отнести один конец паутинки к Солнцу?

Пыль поднялась со своего места, посмотрела на паучка, потом на Зайчонка и кивнула в знак согласия.

Шуша быстро принялся за дело, и когда до утра оставалось совсем немного, работа была закончена. Пыль подхватила конец паутинки и понесла её к Солнцу. Все с волнением ждали, когда она вернётся. И вот, наконец, она появилась. Шуша с Зайчонком крепко обнялись, и Зайчик побежал по паутинке к своей маме. Паучок долго смотрел ему вслед. Потом повернулся к старым вещам и сказал:

— Спасибо вам всем! — И медленно пошёл в свой уголок.

Теперь каждым солнечным утром к Шуше приходят солнечные Зайчики, и они весело играют друг с другом. Ты тоже можешь поиграть вместе с ними.

Хочешь?

Содержание:

Лиска

Лиловый Медвежонок

Хорошее настроение

Мокрый Котёнок

Море

Сказка про лунный свет

Господин Твинстер

Однажды ночью

Чердачная сказка

Маленькая история

«Сказки Элены Быстрицкой предназначены для малышей, которые делают первые шаги в этот большой и неведомый мир. Эти сказки способны помочь детям максимально мягко и легко решать их маленькие проблемы, снимать скопившееся дневное напряжение и нежно вести за собой в глубокий, наполненный чудесными картинками сон…»