В некотором царстве в стародавние времена жили-были в маленькой избушке дед и баба с дочкой Василисушкой.

Жили они хорошо, да и к ним горе пришло. Заболела матушка. Чует — cмepть близка. Позвала она Василисушку и дала ей маленькую куколку.

— Слушай,— говорит,— доченька, береги эту куколку и никому не показывай. Если случится с тобой беда, дай ей покушать и спроси у неё совета.

Поест куколка и поможет твоему горю, доченька.

Поцеловала мать Василисушку и умерла.

Потужил старик, потужил, да и женился на другой. Думал дать Василисе матушку, а дал ей злую мачеху.

Были у мачехи две дочери: злые, дурные, привередливые. Мачеха их любила, ласкала, а Василису поедом ела.

Плохо стало жить Василисушке. Мачеха и сёстры всё злятся, бранятся, работой дeвицу изводят, чтобы она от труда похудела, от ветра и солнца почернела.

А Василиса всё делает, всем угождает, со всей работой справляется. И с каждым

в чуланчике, потчует куколку молоком да приговаривает: — Ну-ка, куколка, покушай, о моём горе послушай. Куколка покушает и утешит Василису, и всю работу за неё сделает, а ещё травку от загара покажет. Станет Василиса ещё краше прежнего.

Раз уехал отец надолго из дому.

Сидит мачеха с дочками в избе.

Кругом избы лес дремучий, а в лесу Баба Яга живёт, людей, как цыплят, ест.

Вот мачеха раздала дeвицам работу:одной —

кружева плести, другой — чулки вязать, а Василисе — прясть. Во всём доме огонь погасила, одну лучину оставила, где дeвyшки работали, и спать легла.

Трещала-трещала лучина берёзовая да и погасла.

— Что тут делать? — говорят мачехины дочки.— Придётся за огнём к Бабе Яге идти.

— Я не пойду,— говорит старшая.— Я кружева вяжу, мне от крючка светло.

— Я не пойду,— говорит средняя.— Я чулок вяжу, мне от спиц светло.

Да как закричат обе:

— Василисе! Василисе за огнём надо идти! Ступай к Бабе Яге! — И вытолкали Василису из избы.

Заплакала Василиса, вынула из кармана куколку.

— Куколка моя милая, посылают меня к Бабе Яге за огнём, а Баба Яга людей ест.

— Ничего,— говорит куколка,— пока я с тобой — беды не будет.

— Спасибо тебе, куколка, на добром слове,— сказала Василиса и в путь отправилась.

Вдруг скачет мимо неё всадник — сам белый, на коне белом, и сбруя на коне ясная.

Стало рассветать.

Идёт дeвyшка дальше. Вдруг скачет другой всадник — сам красный, на коне красном, и сбруя на коне красная.

Взошло солнце.

Целый день шла Васи-лисушка. К вечеру вышла на полянку. Видит — изба стоит. Забор вокруг — из людских костей. Обомлела дeвyшка, встала, как вкопанная.

Вдруг едет всадник

чёрный, на коне чёрном, и сбруя на коне чёрная. Доскакал до ворот и пропал, как сквозь землю провалился. Настала ночь.

Слышит Василиса — земля дрожит. Это Баба Яга в ступе летит, пестом погоняет, помелом след заметает. Подлетела к воротам да как закричит:

— фу-фу-фу, русским духом пахнет! Кто здесь есть? Подошла Василиса к Бабе Яге, поклонилась ей низёхонько, говорит ей скромнёхонько:

— Это я, бабушка; меня мачехины дочки к тебе за огнём прислали.

— Так,— говорит Баба Яга,— твоя мачеха — мне родня. Ну что ж, поживи у меня, поработай, а там видно будет.

А потом как крикнет громким голосом:

— Эй, запоры мои крепкие, отомкнитесь, ворота мои широкие, отворитесь!

Зашла Баба Яга в избу, на лавке растянулась.

— Эй, дeвка-чернавка, подавай еду!

Выскочила дeвка-чернавка, стала Бабу Ягу кормить: котёл борща, да ведро молока, да двадцать цыплят, да сорок утят, да полбыка, да два пирога, да квасу, мёду, браги без счёту. Всё съела Баба Яга, Василисе только краюшку хлеба дала.

— Ну,— говорит,— Василиса, возьми вот мешок пшена да по зёрнышку перебери, да всю чернушку выбери, а не сделаешь — я тебя съем.

Тут Баба Яга и захрапела.

Взяла Василиса хлеба краюшку, положила перед куколкой и говорит:

— Куколка, гoлyбушка! Помоги, спаси, пожалей меня, сиротинушку.

А куколка в ответ:

— Ты не плачь, не тужи, лучше спать ложись; утро вечера мудренее.

Только Василиса заснула, куколка закричала:

— Птицы-синицы, воробьи и гoлyби, сюда прилетайте, от беды Василису выручайте!

Слетелось тут птиц видимо-невидимо. Стали пшено перебирать, зёрнышки — в мешок, чернушки — в зо-бок. Да всё пшено по зёрнышку перебрали, от чернушек очистили. Только дело сделали, проскакал мимо ворот белый всадник на белом коне. Рассвело.

Проснулась Баба Яга, Василису спрашивает:

— Что, работу сделала?

— Готово, бабушка.

Рассердилась Баба Яга. — Ну,— ворчит,— я сейчас за добычей полечу, а ты возьми вон там горох, с маком смешанный, всё по зёрнышку перебери. А не сделаешь — я тебя съем.

Вышла Баба Яга на двор, свистнула, подкатила к ней ступа с пестом.

Проскакал красный всадник. Солнце взошло. Села Баба Яга в ступу, выехала со двора: пестом погоняет, помелом след заметает. Взяла Василиса хлебца корочку, перед куколкой положила.

— Помоги, куколка-гoлyбушка!

Крикнула куколка звонким голосом:

— Прибегайте, мыши полевые, домовые, амбарные!

Прибежали мыши и за час всю работу сделали.

К вечеру собрала дeвка-чернавка на стол, стала Бабу Ягу ждать. Проскакал за воротами чёрный всадник.

Едет Баба Яга, костяная нога.

— Ну что, Василиса? Работа сделана?

— Всё готово, бабушка.

Рассердилась Баба Яга, а сказать-то нечего.

— Ну, коли так, иди спать, и я сейчас лягу.

Пошла Василиса за печку и слышит, Баба Яга говорит:

— Ты, дeвка-чернавка, печь жаркую растопи, огонь размечи, я проснусь — Василису зажарю.

Легла Баба Яга на лавку, захрапела на весь лес.

Бросилась Василиса к дeвyшке-чернавушке в ноги:

— Помоги мне, милая! Ты не столько дрова поджигай, сколько водой заливай. Вот тебе за это платочек.

Отвечает ей дeвyшка-чернавушка:

— Ладно, я тебе помогу. Буду долго печь топить, буду Бабе Яге пятки чесать, чтобы ей крепче спалось. А ты убегай, ворота я тебе открою, запоры отомкну.

— А всадники меня не поймают? Назад не воротят?

— Нет,— говорит дeвка-чернавка.— Белый всадник это день ясный, красный всадник — солнце золотое, чёрный — ночь тёмная. Они тебя не тронут.

Выбежала дeвица в лес. А тут и чёрный всадник проскакал,— стало в лесу темно. Еле Василисушка домой дорогу нашла. Приходит и видит: в доме печь не топлена, двери отворены… Злая мачеха с дочками избу бросили, к себе на родину ушли.

Развела Василиса огонь, затопила печь, прибрала горницу. Скоро возвратился отец Василисы, и стали они жить-поживать вдвоём по-хорошему.