В театре кукол, в тёплой уютной норке, жила мышка Бусинка. Она не пропускала ни одного спектакля и знала по именам всех кукол.

«Вот бы и мне стать артисткой, как эти куклы! — мечтала она. — Только разговаривать и петь я не умею».

Бусинка верила, что широкая разноцветная ширма, из-за которой появлялись артисты, на самом деле не простая, а волшебная.

Ведь как только куклы выглядывали из-за кулис, они сразу оживали. А когда ширму убирали, куклы опускали носы, закрывали глаза и быстро засыпали.

— Если я коснусь этой ширмы, то, может быть, тоже стану петь и разговаривать, как они? — тихонько пискнула мышка, когда кукол снова вынесли на сцену. Но подойти к ширме ближе Бусинка боялась.

Представление начиналось, и мышка заняла привычное место под креслом в первом ряду. Она так заворожённо смотрела спектакль, что даже не дёргала усиками.

Однажды во время репетиции мышка всё же решилась подойти к волшебной ширме поближе… Вдруг оттуда выглянули чьи-то остренькие рыжие ушки.

— Либо лиса, либо кошка, — испуганно пропищала мышка и бросилась в укрытие. — Когда ночью куклы уснут, я непременно коснусь этой ширмы…

Как только стемнело, мышка выбежала из норки. Ширмы на прежнем месте не было, и Бусинка поспешила к большому кукольному дому. Внутри стояли коробки с реквизитом, словно высокие башни, а рядом в маленьких кроватках спали куклы-артисты. Мышка подошла к ним ближе, чтобы рассмотреть их получше.

Царевна Несмеяна, сняв корону, дремала в ночной рубашке, расшитой тонким кружевом. Даже во сне уголки её губ сползали вниз, и царевна выглядела очень печальной.

В другой кроватке громко храпел озорной Петрушка в красной рубахе, холщовых штанах и колпаке с кисточкой. ‘

— Он даже не переоделся в пижаму! — неодобрительно пропищала Бусинка.

По соседству с ним, не снимая потертого седла, спала лошадь с рыжей гривой. Плечом к плечу, стоя в строю, посапывали носами усатые солдаты. А далеко в углу сидел злой волшебник.

— Наверное, он провинился, и его посадили в угол, — тихо пискнула Бусинка.

Вдруг волшебник открыл глаза и посмотрел прямо на мышку! Какие же чёрные и страшные были у него глаза!

— Ой-ой, сейчас он превратит меня в жабу, — пропищала мышка и зажмурилась, но злой волшебник не заметил её в темноте и снова заснул.

Но Бусинка всё же спряталась в шкаф. Мышка огляделась. Сколько там было кукольных нарядов! Она тотчас начала примерять блестящие платья, украшенные яркими перьями, вязаные жилетки, причудливые шляпки, кожаные ботинки. Многие вещи были ей велики, и она закутывалась в них, словно в одеяло. Но некоторые пришлись как раз впору.

Бусинка танцевала и разыгрывала знакомые роли, которые уже успела выучить в театре. Она помнила все-все реплики, каждое слово, но могла лишь звонко пищать — мышка ведь не умела разговаривать, как люди…

— Ля-ля-ля, — стоя на одной лапке, пела Бусинка, но у неё выходило лишь звонкое «пи-пи-пи».

И мышке стало очень грустно. Бусинка знала, что если она так и не научится говорить, то её мечта никогда не исполнится. Надо поскорее отыскать эту волшебную ширму!

Она выбежала из шкафа, прошмыгнула мимо кроваток, выбежала в коридор и… очутилась в какой-то необычной комнате. Мышка никогда не была здесь раньше. Бусинка огляделась и увидела огромные швейные машины с большими колёсами, пёстрые нитки, гипсовые и деревянные фигуры, лоскутки тканей, подушки с иголками, похожие на ежей.

«Это же мастерская, и здесь шьют кукол!» — догадалась умная мышка.

В музее Бусинка уже видела старинных и ветхих кукол, которые когда-то играли на сцене. «Старички» старались держаться очень бодро и широко улыбались детям, приходящим сюда на экскурсию. Мышка заглянула в буфет — она частенько заходила сюда и лакомилась хрустящими крошками от румяных булочек, щедро политых розовой глазурью и посыпанных дроблёными орешками. Но ширмы здесь тоже не оказалось.

«Наверное, она появляется и исчезает сама по себе: тогда, когда это нужно», — решила Бусинка и грустно побрела обратно в норку.

Проходя по коридору, она ещё раз заглянула в кукольный дом и чуть не запищала от ужаса! Остренькие рыжие ушки торчали прямо из-за коробки с реквизитом! Мышка понеслась без оглядки подальше от этой коробки. Ей казалось, что рыжие ушки вот-вот догонят её.

От стpaxa Бусинка забилась в свою норку. Но кругом стояла тишина. Ночь занавесила домик мышки тёмными шторками, и вскоре Бусинка мирно уснула. Во сне она видела себя артисткой в золотом сверкающем платье, красных туфельках и с короной на голове. Бусинка танцевала и пела во сне звонким голосом.

Утром её разбудили громкие голоса.

— Скоро премьера спектакля, а у нас до сих пор нет главной артистки на роль мышки. Когда она появится? — спросил первый голос.

— Мастер-кукольник заболел, он не успеет её сшить, — тяжело вздохнул второй голос. — Придётся отменять представление.

— Это же мой первый спектакль! Я так его ждала! — неожиданно всхлипнул детский голос.

Это плакала дeвoчка Нина. Она мечтала стать актёром-кукловодом. Нина уже давно ходила в театральный кружок и хотела сыграть в настоящем спектакле. Но, похоже, долгожданное представление придётся отложить!

Нина села на стул и стала повторять роль. Она пела таким грустным голосом! И это был тот самый голос, который мышка слышала в своём сне!

Бусинка долго не решалась выйти к дeвoчке, но наконец она выбежала из норки и начала танцевать.

— А вот и артистка нашлась, — радостно воскликнула Нина, подошла к мышке и бережно взяла её на руки.

Глаза дeвoчки и мышки светились от счастья.

— Все сюда! — закричала дeвoчка. — Спектакль будет! Каждый день с утра до вечера Нина и Бусинка репетировали своё выступление. Мышка забыла даже про волшебную ширму, ведь теперь у неё появилась подруга.

Наконец настал день премьеры. В театре был аншлаг: все билеты на спектакль были распроданы.

А для мышки специально смастерили тумбу-сцену с маленькой ширмой.

Режиссёр сильно волновался — ведь ещё ни разу в жизни он не ставил спектакль, в котором играли ребёнок и настоящая живая мышь!

— А что, если представление сорвётся? — переживал он. — Вдруг мышка не станет танцевать, а у дeвoчки от волнения пропадёт голос?

Но, взглянув на полный зал детей, режиссёр понял: отменять выступление поздно. Раздался третий звонок, и спектакль начался.

Мышка вышла на сцену в золотом сверкающем платье, в красных туфельках и с короной на голове. Она запела звонким голоском! Голосом лучшей подруги на свете. Всё было как в её сне! А из-за ширмы выглядывали куклы и подпевали Бусинке в ответ.

Когда спектакль закончился, зрители ещё долго аплодировали артистам. До этого никто ни разу не видел на сцене настоящую мышь-артистку!

Довольный режиссёр похвалил Нину, а Бусинке на ушко шепнул:

— У тебя такая выразительная мимика! Все подумали, что ты сама пела!

Маленькая артистка забралась на руки к дeвoчке и уткнулась носиком в её тёплую ладонь. Нина и Бусинка были счастливы.

А спектакль шёл с осени до самого лета, и зал всегда был полон зрителей — всем очень нравилось выступление маленькой мышки-артистки!